Республика Татарстан. Госсовет региона одобрил поправки о МСУ: главы районов больше не смогут совмещать должности в администрации и местном совете депутатов

Госсовет Республики Татарстан (РТ) одобрил масштабные поправки к закону о местном самоуправлении. В республике ликвидируют «двоеглавие»: главы районов больше не смогут возглавлять советы депутатов. Власти обещают мягкий транзит системы до 2030 года.

На прошлой неделе Государственный совет Татарстана поставил точку в затянувшейся дискуссии о реформе местной власти. На 24-м заседании парламента депутаты сразу в двух чтениях одобрили масштабный пакет поправок к республиканскому закону «О местном самоуправлении». Региональное законодательство синхронизировали с обновленным федеральным трендом на встраивание муниципалитетов в единую систему публичной власти.

Самая громкая новация бьет по устоявшейся политической традиции республики, когда один человек замыкал на себе и исполнительную, и законодательную власть на месте. Если раньше руководитель района или мэр города мог одновременно сидеть в двух креслах — возглавлять местную администрацию (исполком) и одновременно являться депутатом, председательствующим в совете депутатов, то теперь на это вводится табу.

Федеральный и синхронизированный с ним республиканский закон запрещают главе муниципального образования совмещать должность главы исполнительной власти (руководить исполкомом/администрацией) и одновременно возглавлять представительный орган (совет депутатов) либо быть его депутатом. Согласно реформе, если совет прекращает полномочия досрочно, глава теряет статус депутата и уходит руководить именно местной администрацией, а председателя совета депутаты выбирают из своего состава. В штатном же режиме (после 2030 года) ключевая модель предполагает, что глава района/города как раз сохраняет политический статус, а непосредственные управленческие функции администрирования переходят к нанимаемому по контракту руководителю исполнительного комитета.

Также теперь спикеры совета и депутаты обязаны выбирать строго из своих рядов. Впрочем, здесь есть важная оговорка: в Татарстане объявили пятилетний переходный период. Поскольку действующие муниципальные депутаты были избраны в 2025 году, они доработают по старым правилам до конца своих полномочий — до 2030 года. Однако если какой-либо местный совет самораспустится досрочно, новая норма включится там незамедлительно.

Многолетние споры о том, кто должен ремонтировать проезды внутри жилых кварталов и где заканчивается зона ответственности управляющих компаний, законодатели попытались решить юридически. И если раньше границы ответственности за благоустройство, межевание и ремонт внутридворовых территорий часто оставались размытыми, при этом из-за правовой путаницы возникали ситуации, когда дворы «зависали» без должного ухода, а финансирование буксовало, то сейчас развитие и содержание внутридворовых территорий официально признано исключительными полномочиями местных властей, которые не могут быть переданы на региональный уровень. Однако это не запрещает республике помогать финансово или реализовывать масштабные проекты. Программы софинансирования (вроде республиканской программы «Наш двор») продолжат действовать, так как речь идет о распределении полномочий, а не о полном запрете финансовой и проектной поддержки со стороны российского региона. Конкретные границы участков и обязательства по их содержанию муниципалитеты теперь должны четко прописать в своих локальных правилах благоустройства.

Закон существенно перетряхнул и форматы, с помощью которых жители могут влиять на решения чиновников. Так, если раньше в законе декларировался широкий перечень инструментов прямого народовластия — от возможности отозвать депутата до созыва конференций граждан и выдвижения правотворческих инициатив снизу, хоть и на практике многие из этих механизмов оставались сугубо бумажными, то вот теперь список форм прямого участия граждан сократили. Сам механизм отзыва депутатов не «удален» бесследно из правового поля — норма приводится в соответствие с обновленным рамочным федеральным законодательством о единой системе публичной власти, меняющим статус муниципальных избранников.

Что касается сходов граждан, то в малочисленных поселениях (где численность жителей с избирательным правом позволяет) сход граждан по-прежнему может осуществлять полномочия представительного органа (согласно ФЗ «Об общих принципах организации МСУ»). Сходы граждан больше не смогут подменять собой полноценные представительные органы, и вместо этого акцент смещается на поддержку ТОСов (территориальных общественных самоуправлений) — для них прописали прямые механизмы финансовой помощи из бюджета.

Реформа не обошла стороной и внутреннюю кухню чиновничьего аппарата, сделав работу прозрачнее для Казани и современнее для самих депутатов. В частности, раньше муниципальные сессии требовали исключительно очного присутствия, а механизмы отстранения проштрафившихся руководителей свыше имели сложную и долгую процедуру согласования. А вот местным советам теперь официально разрешили легализовать удаленку, в результате чего депутаты могут участвовать в заседаниях по видеосвязи. Одновременно с этим раис Татарстана Рустам Минниханов получил прямое юридическое право инициировать отрешение от должности глав районов и руководителей исполкомов в случае выявления нарушений.

Также закон четко урегулировал процедуру назначения временно исполняющих обязанности (врио) руководителей на местах.

У муниципальных властей по всей республике осталось совсем немного времени, чтобы переписать свои уставы под новые требования, ведь привести региональное и муниципальное законодательство (включая уставы районов) в соответствие с ФЗ необходимо до 1 января 2027 года. Однако сам переходный период действия полномочий текущих глав и советов легально продлен до 2030 года (до конца текущего электорального цикла, начавшегося в 2025 году). Поэтому «глобальная перестройка» институтов управления растянута во времени, а не завершается в 2027 году.

Почему реформа носит мягкий характер, зачем депутатам дистанционный формат и как новшества отразятся на жизни обычных граждан, рассказал депутат Государственного совета Татарстана Эдуард Шарафиев. По его мнению, одним из ключевых вопросов обсуждения стали сроки реализации реформы. Переходный период продлен до 2030 года, что продиктовано исключительно соображениями стабильности и завершением текущих электоральных циклов. 

- Переход до 2030 года обусловлен тем, что муниципальные выборы у нас в республике состоялись в 2025 году и все руководящие органы муниципалитетов сформированы — в данный момент просто нет необходимости что-то менять здесь и сейчас, — подчеркнул Шарафиев. 

Парламентарий отметил, что во многих регионах России уже успешно применяется модель, при которой председатель совета не обладает политической субъектностью, а ключевые управленческие функции переходят к главе администрации (руководителю исполкома). 

- Хорошо это или плохо, покажет время, но в целом для людей никаких изменений не будет, так как, по сути, это именно административная реформа, — успокоил жителей депутат.

Реформа также затрагивает юридические механизмы взаимодействия избирателей с народными избранниками. В частности, корректируется норма об отзыве депутатов, которая долгое время оставалась исключительно декларативной. 

- По поводу отзыва депутата: тут закон просто привели в соответствие с действующими реалиями. Я думаю, вы не назовёте ни одного случая отзыва депутата — эта норма просто являлась нерабочей. Поэтому, думаю, тут тоже не будет никаких проблем для людей, а может, даже наоборот: к выборам самих депутатов избиратели будут подходить более осознанно, — считает Шарафиев. 

Особое внимание в республике традиционно уделяется ТОСам. Они продолжат играть важную роль, однако чудес в одиночку совершить не смогут. Депутат напомнил, что для локальных задач уже созданы эффективные инструменты софинансирования и самообложения. Однако глобальные инфраструктурные проекты требуют принципиально иного уровня поддержки. 

- На большие инфраструктурные проекты нужны большие вложения, и тут средств муниципалитета всегда будет недостаточно, — констатировал спикер.

Еще одним важным нововведением стало законодательное закрепление возможности проведения дистанционных заседаний органов местной власти. По словам Шарафиева, это вынужденная и логичная реакция на современные реалии.

- Что касается дистанционных заседаний, тут тоже нужно понимать, что всё обусловлено рядом факторов. Во-первых, нас многому научили вызовы пандемийного времени, а сейчас мы находимся в режиме проведения СВО. Поэтому нормативная база должна позволять проводить заседания и принимать решения в том числе в дистанционном режиме, — пояснил депутат Госсовета. 

Подводя черту под грядущими преобразованиями, Шарафиев резюмировал, что все принимаемые изменения «навеяны временем, изменениями в социально-экономической обстановке и новыми вызовами». Главное, что процесс деполитизации и оптимизации управления пройдет максимально незаметно для повседневной жизни татарстанцев. 

- Все изменения проходят мягко и растянуты во времени, поэтому думаю, что большинство людей даже не заметят, как все эти изменения будут реализованы, — заключил парламентарий.

Своим видением ситуации поделился и депутат Государственного совета Татарстана от фракции КПРФ Николай Атласов. По мнению парламентария, грядущие изменения — это не просто смена вывесок, а глубокий демонтаж устоявшейся системы, требующий ювелирной точности от региональных властей. Именно поэтому реформа растянется во времени: заложен переходный период, который продлится до 2030 года. 

- Запрет главам районов возглавлять советы депутатов – это радикальное решение, требующее детальной проработки не только самой процедуры перехода к новой системе, но и пересмотра всей существующей системы управления муниципалитетами, — подчеркивает Атласов. 

Главный вызов, с которым столкнется руководство республики, — это потенциальный конфликт интересов между обновленным советом и главой исполнительного органа. Если раньше мэр и председатель совета были одним лицом, то теперь им придется договариваться. 

- Властям Татарстана необходимо будет продумать механизм взаимодействия между советом и главой исполнительного органа, в том числе для того, чтобы исключить между ними чрезмерную конкуренцию, которая во многих случаях воспринимается как деструктивный элемент. Вот для этого, а также ввиду других оснований потребовался переходный период до 2030 года, — объясняет спикер.

Вопрос о том, за кем останется последнее слово в районах, пока остается открытым. Все будет зависеть от финального распределения полномочий в нормативных актах и, конечно, от веса конкретных политических фигур. Однако Атласов убежден, что исторический управленческий менталитет возьмет свое. 

- Чья власть окажется более влиятельной, в первую очередь будет зависеть от того, какие полномочия будут закреплены за советом и за исполнительным органом. Но я полагаю, что с учетом наших исторических традиций полномочий у исполнительных органов де-факто будет больше, чем у представительных, — прогнозирует депутат. 

Тем не менее эксперт не исключает появления «горячих точек» на карте республики, если в одном районе столкнутся два сильных лидера. 

- Если вдруг возникнет ситуация, когда во главе исполнительной власти станет авторитетный мэр, а совет возглавит не менее авторитетный и амбициозный деятель, то в таком случае конкуренция вполне вероятна. По-своему она даже будет полезна в качестве механизма сдержек и противовесов. Но в целом наша власть не любит таких ситуаций, так как такая конкуренция может мешать принимать быстрые решения, — отмечает Атласов. 

Говоря о реформе местной власти, по мнению спикера, невозможно обойти тему низового самоуправления — ТОС. Сегодня на них возлагают большие надежды, но представитель КПРФ призывает снять розовые очки и оценивать их эффективность трезво.

- На мой взгляд, ТОСы как механизм самоуправления идеализировать не стоит. Я не считаю их идеальным решением. ТОСы – это низовые квазипредставительные органы, эффективность которых во многом зависит от авторитета и активности лиц, в них входящих. А там, где таких лиц нет, но где ТОСы существуют, потому что формально должны существовать, они больше занимаются имитацией, — резюмирует политик.

Ключевая проблема любого самоуправления на местах упирается в банальное отсутствие денег. Как отмечает Атласов, без финансовой подпитки сверху даже самые благие намерения жителей отремонтировать собственный двор разобьются о пустой муниципальный карман. Именно поэтому автономия районов сегодня остается во многом условной, а решение базовых проблем переложено на плечи республиканских целевых программ. 

- Возможность ремонта двора зависит прежде всего от наличия средств в бюджете. Поэтому в нашей республике и принимают республиканские программы типа «Наш двор», «Парки, скверы» и т.п., потому что на местном уровне, если речь идет о небогатом муниципалитете, такие вопросы чаще всего не решишь по разным причинам, — подытожил Атласов.

Реформа запущена, и до 2030 года Татарстану предстоит нащупать тот самый баланс между скоростью принятия решений исполнительной властью и независимостью народных избранников. Насколько успешным окажется этот транзит — покажет время.

Источник: https://www.evening-kazan.ru/